О приусадебном хозяйстве в деревнях-центрах кустарного производства стекла (на примере Ильянской Гуты)

About homestead farming in the villages-centers of handicraft glass-production (on the example of Ilyanskaya Guta)


УДК 636/639+63-057.2; 930(476)

11.01.2018
 

Выходные сведения:
Чубур А.А., Курлович П.С., Лукша Е. И. О приусадебном хозяйстве в деревнях-центрах кустарного производства стекла (на примере Ильянской Гуты)// Аэкономика: экономика и сельское хозяйство, 2018. №1 (25). URL: http://aeconomy.ru/science/economy/o-priusadebnom-khozyaystve-v-derevn/

Авторы:
Чубур А.А.1 , Курлович П.С. 2, Лукша Е. И.3

1к.и.н., профессор Российской Академии Естествознания, доцент кафедры Отечественной истории, директор Научно-исследовательского центра комплексного изучения Среднедеснинского региона, Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, г. Брянск, Российская Федерация,
fennecfox66@gmail.com

2научный сотрудник Института истории Национальной Академии наук Республики Беларусь, г. Минск, Республика Беларусь,
nominusster@gmail.com

3 лаборант Института истории Национальной Академии наук Республики Беларусь, г. Минск, Республика Беларусь
catherine4444@gmail.com

Authors:
Chubur A.A.1, Kurlovich P.S.2, Luksha E.I.3

1 k.i.n., professor at the Russian Academy of Natural Sciences, associate professor of the Department of National History, director of the Center for Research and Development of the Complex Study of the Mid-Desna Region. Bryansk State University named Academician I.G. Petrovsky, Bryansk, Russia,
fennecfox66@gmail.com

2 Scientific employee of the Institute of History of the National Academy of Sciences of the Republic of Belarus, Minsk, Belarus,
pshenichkin2357@yandex.ru

3 laboratory assistant of the Institute of History of the National Academy of Sciences of the Republic of Belarus, Minsk, Belarus
catherine4444@gmail.com

Ключевые слова:
гуты, хлеб, животноводство, археозоология, Ильинская Гута, состав стада

Keyword:
glass-hutas, bread, livestock, archaeozoology, Ilyanskaya Huta, herd composition

Аннотация: 
В статье рассматривается сельскохозяйственная деятельность жителей особого типа сельских населенных пунктов: крепостных деревень, поселенных при кустарных стекловарнях-гутах. Исследование проведено на базе письменных и археозоологических источников, полученных для Ильянской Гуты, расположенной в центральной Беларуси. Установлено, что жившие в таких деревнях крестьяне практически не обрабатывали землю, приобретая хлеб (зерно, муку) в других деревнях. Связано это с одной стороны с занятостью большой части мужского населения в производственном процессе на гуте, а с другой (и это решающий фактор) с тем, что в расположении гут заболоченные участки и неплодородные песчаные и подзолстые почвы были малопригодны для обработки и получения сколько-нибудь высоких урожаев. С другой стороны бедственное положение крестьян-работников гутного промысла, о котором порой пишут некоторые авторы, представляется несколько преувеличенным. Установлено, что в приусадебном хозяйстве гутных деревень содержались крупный и мелкий рогатый скот (коровы и овцы), свиньи, домашняя птица. Коровы и овцы относились к местной мелкой лесной породе, берущей начало в средневековье. Мясо этих животных употреблялось работниками в пищу, в том числе и во время обеденных перерывов на рабочем месте. Имелись в хозяйстве и дворовые собаки. Таким образом, комплексное исследование позволило уточнить сельскохозяйственную характеристику деревень при гутах.

Работа выполнена при поддержке РГНФ / БРФФИ грант 17-21-01008а(м) / Г17Р-052, проект «Ильянская гута – магнатская мануфактура второй половины XVIII – начала XIX вв. (комплексное изучение источников)»

Annotation: 
The article deals with the agricultural activity of villagers inhabited by handicrafts glass-huts. The study was conducted on the basis of written sources and archaeological data obtained for Ilyanskaya Huta in central Belarus. It was established that peasants who lived in such villages did not practically process land, gaining bread (grain, flour) in other villages. This is connected on the one hand with the employment of a large part of the male population in the production process on the huta, and on the other hand, with the fact that in the location of the gut the swampy areas and sandy soils were not suitable for processing and obtaining any high yields. On the other hand, the plight of the peasant workers in the hunting industry, about which some writers write, seems exaggerated. It was established that in the private household of the hometowns there were large and small cattle (cows and sheep), pigs and poultry. Cows and sheep belonged to the local small forest breed originating in the Middle Ages. Meat of these animals was used by the workers for food including during lunch breaks in the workplace. There dogs were household. Thus, a comprehensive study made it possible to clarify the agricultural characteristics of the villages under the hutas.

О приусадебном хозяйстве в деревнях-центрах кустарного производства стекла (на примере Ильянской Гуты)


Введение

Данная работа выполнена в рамках проблемного поля аграрной истории – дисциплины, возникшей на стыке исторической науки и сельскохозяйственной экономики и изучающей аграрные отношения и особенности сельского хозяйства в прошлом. Согласно действующему рубрикатору ГРНТИ она может быть отнесена к разделам «сельское и лесное хозяйство» (68.00.00) и «экономическая история» (06.43.00).

Рассматривая характеристику крестьянского хозяйства XVIII столетия, исследователи практически не уделяют внимания особому типу деревень, сформировавшихся при гутах – местах кустарного производства стекла, в котором часто бывали задействованы крепостные крестьяне. Зачастую историки и экономисты ограничиваются лишь краткими, традиционными для советской исторической школы указаниями на то, что работники этих примитивных мануфактур нещадно эксплуатировались, жили весьма бедно и собственного хозяйства практически не имели [2, C.127; 11]. Лишь в одном случае в качестве аргумента приводятся сведения по Гуте Близнова (Виднова) в 4 км от с. Смолевичи Новоместской сотни Полка Стародубского. Гутники – три бобыля – жили в трех хатах и не имели пахотной земли. Хозяйство их состояло лишь из 3 коров и 1 свиньи. Эта гута, основанная в 1767 г. была весьма невелика как по объемам производства, так и по числу жителей, но В.М. Пусь полагает, что хозяйство её отражает характерные особенности всех гут [11]. Попытаемся выяснить так ли это на самом деле?

Материал и методика

Наше исследование базируется на комплексном анализе с одной стороны существующих письменных источников в библиотеках и архивах и, с другой стороны, коллекции остеологического материала, собранной на месте деревни Ильянская Гута (653 кости преимущественно домашних животных). Используемые методы исследования: сбор фактов, анализ и синтез, исторический и логический методы, графический метод, микроэкономический метод, а также специальные методы – археозоологический и компаративный. Морфометрия домашних животных производилась по стандартной методике, использовались определители фауны по костям скелета [16].

Обсуждение и результаты

Если говорить о земледелии и хлеборобстве, то действительно есть немало свидетельств, что такая деятельность обитателям деревень при гутных заводиках была чужда. Но причиной служила не столько занятость взрослых мужчин на производстве, а уж тем более не бедность населения. В первую очередь это были приречные песчаные почвы с крайне низкой плодородностью. Размещение же гутных деревень на песчаных грунтах в заболоченных приречных низинах было обусловлено особенностями технологического процесса производства стекла, для которого требовались песок и близость к воде. Например, в земельных дачах Старой и Новой Гут в Новгород-Северском полесье вся пашня состоит из сыпуче-песчаных и песчано-припадливых (подзолистых с тонким плодородным слове – авт.) земель. Заметим, что пески представлялись крестьянам все же урожайнее припади: «на песку хоть маленький хлеб да уродит, а на припади сам Бог не угодит». [13, С.34-36]. В Старой и Новой Гутах «жители вовсе не имеют упражнения в хлебопашестве по причине неспособности здешней к тому земли» [9]. Такова ситуация и на других гутах, например, в с.Протопоповке, возникшем из бывшей здесь в конце XVII в. гуты [6]. Почвы до сих пор остаются серьезной проблемой для развития сельского хозяйства в лесной зоне – например в Псковской области [10].

Аграрная деятельность не становилась основной для жителей гутных поселений и после свертывания производства стекла. Гутные деревеньки превращались в центры сельского ремесла. Так, например, в д. Баранова Гута (Могильницкая Гута, Барановка) из 34 дворов после закрытия гутной посуды, жители обратились к производству деревянной посуды [6]. В возникшей из гуты, основанной в 1704 г. по дозволению Мазепы, слободе Лосевка по прекращению стеклоделия местные жители «лучшую свою имеют корысть от горшков, которые сами делают и возят в поближния селения и меняют на хлеб, в отсып». [14, C.353]. В Новой и Старой Гутах недалеко от Глухова, поселенных полтавским полковником Василием Кочубеем в первой половине XVIII в., промыслом, приносящим пропитание и прибыль после закрытия кустарных стекольных заводов, стало винокурение. Покупая хлеб в русских деревнях, украинские жители бывших гут производили «хлебное вино», сбывая его покупателям в Севск, Глухов и другие места [6]. «Прочие же обыватели, не имеющие винного промысла, зарабатывают у тех, кои вино цедят, нанимаются под фуры с вином и занимаются бондарным ремеслом» [13]. Все сказанное вновь подтверждает, что на низкую аграрную активность влиял не производственный, а именно природно-ландшафтный фактор.

У с. Илья Вилейского района Республики Беларусь со второй половины XVIII в. располагалась гута, основанная польским графом Сологубом, а затем несколько раз переходившая в новые руки [12, C.88-90]. Она принадлежала к числу магнатских предприятий, на которых работали крепостные крестьяне. Архивных источников с описанием конкретно сельского хозяйства обитателей Ильянской Гуты найти не удалось, однако достаточно объективную информацию о животноводстве и промыслах крестьян Ильянской Гуты мы смогли получить иным путем. В 2016-2017 гг. на территории производственной зоны Ильянской Гуты под руководством П.С. Курлович были проведены археологические раскопки (Рис.1). Помимо фрагментов стекла и стеклянных изделий, различного инвентаря и круговой гончарной керамики (горшки, миски) была собрана представительная коллекция остеологического материала [5]. Это следы обедов работников гуты (они могли брать пищу с собой из дому, либо в определенное время им приносили её члены семьи, не задействованные в производственном процессе). По этим кухонным остаткам можно судить как о благосостоянии работников, так и о составе стада в их дворовых хозяйствах.


Рис.1. Исследование Ильянской Гуты.

Весь материал в совокупности составляет 653 кости и их фрагмента. Большая часть сильно раздроблена, а 210 несут сильные следы воздействия огня – от состояния обугденности и прокала до состояния кальцинированной кости. Костей мелкораздробленных, как и пострадавших от огня так сильно, что невозможно определить их видовую принадлежность в коллекции имеется 307 экземпляров (в их числе 187 побывавших в огне и 120 нетронутых огнем осколков, преимущественно – мелких фрагментов расколотых диафизов и ребер). Возможно часть кухонных остатков, чтобы не засорять рабочее место, после обеда сжигали в жаркой топке склярной печи.

Определимых до вида костей в коллекции 346 экземпляров (среди них 23 кальцинированных), информация о них сведена в Таблицу 1. Распределение остеологического материала по 20-сантиметровым пластам относительно равномерное – в верхнем пласте 1 встречено 182 кости, в среднем втором 220 и в нижнем третьем – 62 кости, а также 199 фрагментов костей молочного поросенка, сосредоточенных в компактном скоплении, залегавшем без анатомических связей на площади едва превышавшей квадратный метр – явные следы трапезы. Морфометрические данные коллекции, ввиду сильной раздробленности материала, очень невелики по объему. Они приведены в Таблице 2. По сообщениям письменных источников, коровы и овцы в России были некрупными, особенно в лесной зоне [7]. Наше исследование в целом эти сведения подтверждает.

 

Таблица 1. Определимые костные остатки из Ильинской Гуты.

(в колонке «свинья» в скобках дано количество костей молочного поросенка)

Животное

Крупный рогатый скот

Овца

Свинья

Кабан

Собака

Курица

Череп

-

3

28 (16)

-

-

-

Ниж. челюсть

-

2

6 (3)

1

-

-

Зубы

-

-

9 (7)

-

1

-

Позвонок

4

6

68 (57)

-

-

1

Ребро

9

16

61 (49)

-

-

-

Лопатка

2

 

7 (3)

-

-

-

Плечевая

3

8

5

-

-

-

Лучевая/ локтевая

2

6

11 (4)

2

-

3

Запястье

-

 

1

-

-

-

Пястная

3

1

8 (2)

-

-

-

Тазовая

-

 

2 (2)

-

-

2

Бедренная

2

4

6

-

-

5

Берцовая

3

3

11 (4)

-

-

1

Пяточная

1

3

2

-

-

-

Таранная

2

1

1

-

-

-

Плюсна

-

1

4

-

-

1

Фаланга I

2

1

8 (4)

-

-

1

Фаланга II

1

1

-

-

-

-

Итого

34

56

238 (199)

3

1

14

В т.ч. кальц

3

16

2

0

0

2

 

Таблица 2. Морфология частей скелета домашних животных Ильянской Гуты

Животное

Промер

Показатели (мм)

Крупный рогатый скот

Длина суставной поверхности лопатки

58,0 мм

Ширина дистального эпифиза

Лучевой кости

50,5

Ширина дистального эпифиза большой берцовой кости

55,4

Максимальная длина таранной кости

61,0; 58,0

Ширина блока таранной кости

39,0; 40,0

Высота таранной кости

32,6; 33,0

Мелкий рогатый скот

Ширина дистального эпифиза бедренной кости

20,0

Максимальная длина пяточной кости

48,0

Свинья

Максимальная ширина атланта

78,0

Ширина блока плечевой кости

29,5

Максимальная ширина дистального эпифиза бедренной кости

44,5

Максимальная длина таранной кости

40,5

Ширина блока таранной кости

28,0

Максимальная длина пяточной кости

87,0

 

На костях крупного рогатого скота наблюдаются следы разделки туш с применением топора. Так, плечевая кость коровы имеет наискось разрубленный дистальный эпифиз. Разрублен вдоль и один из позвонков. На диафизах лучевой и бедренной костей имеются зарубки, а также нарезки, (последние образовались уже при снятии мяса железным ножом). Свинина и баранина разделывались только с помощью ножа – следы рубки костей в изученном материале отсутствуют, зато на бедренной кости и ребрах свиньи прослежены следы срезания мяса железным ножом. Большинство диафизов преднамеренно были расколоты в кулинарных целях. Отметим, что у всех животных отсутствуют копытные фаланги, закономерно не попадавшие в пищу. Кроме того, совершенно нет костей черепа коровы, очень мало овцы, тогда как головы свиней использовались в изобилии (возможно для приготовления студня?).

О возрастном составе стада можно сказать немногое. Малочисленные кости крупного рогатого скота (Bos taurus) принадлежат взрослому животному с полностью сросшимися эпифизами и диафизами длинных костей. Возможно под нож по какой-то веской причине (например, старость) пошла дойная корова. Овцы (Ovis aries) – вероятно овца русская обыкновенная – шли в пищу в разном возрасте: в коллекции имеются кости и ягнят, и молодых (в т.ч. фрагмент левой альвеоляры нижней челюсти с прорезающимся третьим моляром – возраст около полутора лет) и вполне взрослых особей.

Сходна ситуация и со свиньями (Sus domestica). В фрагменте нижней челюсти свиньи еще не прорезался последний коренной зуб, что говорит о годовалом возрасте. О возрасте в 1-1,5 года говорят и несиностезированные стыки диафизов и эпифизов длинных костей. Действительно, забой свиньи, если это не свиноматка, экономически оправдан в указанном возрасте, когда животное прекращает быстро набирать вес, продолжая поглощать тот же объем корма [1]. Но присутствует в коллекции и проксимальная часть большой берцовой кости со сросшимися диафизом и эпифизом, пораженная остеоартрозом и принадлежащая взрослому животному. Съеденный мастерами молочный поросенок является свидетельством не расточительности, а скорее напротив – весьма экономной жизни. Дело в том, что часто поросят рождалось больше, чем крестьяне оказывались в состоянии прокормить на вырост. В таких случаях молочных поросят забивали к моменту перехода их на «взрослый» рацион. Такая логика действий крестьян нечерноземной лесной полосы закономерна и неизбежна ввиду дефицита кормов, тогда как на черноземных территориях левобережья Днепра, поросят забивать было непринято: это осуждалось как расточительность и «барство». На юге подобное действительно могли позволить себе лишь богатые люди, не нуждающиеся в заботах о надежном повседневном источнике пропитания и о возможных доходах с последующей продажи выращенной свинины и сала. Налицо резкие отличия в менталитете и культуре повседневности у крестьян в общем-то соседних экономических регионов.

Дикий кабан (Sus scrofa) (судя по плотности и другим особенностям компакты костей, мы имеем дело именно с диким животным) представлен взрослой особью. В правой альвеоляре нижней челюсти присутствуют вполне сформировавшиеся и частично стертые последние коренные зубы. Наличие трех костей дикого кабана свидетельствует, что жителям гуты, как и другим крепостным крестьянам, вовсе не был чужд эпизодический охотничий промысел [8] – тем более что окружающий ландшафт весьма характерен для местообитания кабанов.

Единственный нижний третий премоляр собаки (Canis familiaris) попал в культурный слой, по всей видимости, случайным образом, но он, тем не менее, свидетельствует о наличии некрупных дворовых собак у гутных крепостных крестьян. Интересно, что на костях коллекции почти не наблюдается собачьих погрызов – за исключением нескольких обломков.

Кости курицы (Gallus gallus) принадлежат уже взрослым, но не очень крупным птицам.

Соотношение численности костей по видам животных, отчасти отражающее состав и структуру стада представлено в диаграмме (Рис.2). Остатки поросенка не учтены, как имеющие несистемный характер.


Рис.2. Соотношение численности домашних животных в Ильянской Гуте (по минимальному количеству костей, без учета костей молочного поросенка)

 

Видно, что доминирующее положение занимает мелкий рогатый скот и свинья – животные более неприхотливые к кормам. Следует также учитывать, что мы совершенно не можем по археозоологическим  материалам судить о доле лошади в стаде Ильянской Гуты, поскольку её местные крестьяне, в отличие от жителей северских земель, в пищу не употребляли. При этом лошадь, конечно, присутствовала в стаде, будуч основной тягловой силой.

Сравним полученные сведения с тем, что мы знаем о животноводстве в хозяйствах крепостных крестьян на сопредельных территориях. В сходной по природным условиям Калужской провинции на тягло (2 работника: мужчина и женщина) приходилось по 2 лошади, 1-2 коровы, 4 овцы и 1 свинье [7, C.105], причем коровы преимущественно давали молоко в течение нескольких лет, а не шли под нож быстро, как свиньи и овцы.

Выводы

Основываясь на полученных данных, мы можем утверждать что, невзирая на расположение своих населенных пунктов на неплодородных неугодьях мало пригодных для земледелия и выпаса скота, гутные крестьяне не были заметно беднее других крепостных. Структура их хозяйства в целом отличалась от таковой у типичных крестьян-земледельцев, хлеб они покупали или выменивали на продукцию своего ремесла, однако домашний скот и птица ими выращивались в достаточном количестве и использовались для обеспечения пропитания, в том числе и на рабочих местах в гуте.

Полученные сведения могут быть полезны не только для уточнения деталей истории сельскохозяйственной экономики, но и для развития сельского (аграрного) туризма, популярность которого постоянно растет [2; 4] в том числе благодаря росту глобализации [15]. Важной достопримечательностью, привлекательной для туристов, могла бы стать, например, гутная деревня – скансен - с реконструкцией повседневного быта крепостных крестьян и старинных производственных процессов. Можно было бы предлагать туристам не только наблюдать, но и самим на время погрузиться в другую эпоху, получая совершенно непривычный опыт. При этом, учитывая особенности расположения гутных промыслов, не наносился бы ущерб землям, включенным в современный сельскохозяйственный оборот. 


Библиографический список


1. Бекенев В.А. Технология разведения и содержания свиней / учебное пособие. – СПб.: Лань, 2012. Сер. Учебники для вузов. Специальная литература. – 416 с.
2. Борисенко В.И. Соціально-економічний розвиток Лiвобережноi України в другій половині XVII ст. — Київ,1986. – 216 с. С.127 гуты
3. Борискова Л.А. Сельский туризм как один из инструментов развития сельской экономики // Аэкономика: экономика и сельское хозяйство, 2016. №2(10). URL: http://aeconomy.ru/science/economy/selskiy-turizm-kak-odin-iz-instrume/
4. Гжибовская Н.В. Проблемы и возможности развития сельского туризма в Латгалии (на примере гостевого дома “Diva Dorzi”) // Аэкономика: экономика и сельское хозяйство, 2017. №3(15). URL: http://aeconomy.ru/science/economy/problemy-i-vozmozhnosti-razvitiya-s/
5. Курлович-Белявская П., Лукша К., Барнюк А. Археалагічныя даследаванні Ільянскай гуты: першыя вынікі і перспектывы // Древности средне-западной России и сопредельных территорий / Материалы XXXIII международной молодежной археолого-этнологической конференции. – Брянск, РИО БГУ, 2017. С.22-28.
6. Лазаревский А.М. Описание старой Малороссии. Полк Стародубский
- Белые Берега: Группа компаний «Десяточка», 2008. – 560 стр.
7. Милов Л.В., Вдовина Л.Н. Культура сельскохозяйственного производства // Очерки русской культуры XVIII века. Часть первая / под ред. Б.А. Рыбакова. – М.: Издательство Московского университета, 1985. – 384 с. С.39-147.
8. Морозов А. Зима. Охота. Воля // Русский Охотничий Журнал. 2017. №2(53). С.16-19.
9. Опис Новгород-Сіверського намісництва (1779-1781 рр.). – Киев: ВУАН, 1931. – 594 с.
10. Пантелеева А.П. Проблемы и состояние мелиоративного комплекса Псковской области // Аэкономика: экономика и сельское хозяйство, 2017. №10 (22). URL: http://aeconomy.ru/science/agro/problemy-i-sostoyanie-meliorativnog/
11. Пусь В.М. Материальная культура малороссийской части Брянщины (некоторые аспекты истории культуры в XVII-XIX вв.). – Брянск: РИО БГУ, 2010. – 99 с.
12. Состояние фабрик и заводов в Минской губернии в 1828 году // Журнал мануфактур и торговли. 1831 - № 9. С.79-92. С.71
13. Червинский П.П. Материалы для оценки земельных угодий, собранные Черниговским статистическим отделением при губернской земской управе. Т.XII. Новгородсеверский уезд / Изд. Черниговского губернского земства. – Чернигов : Земская тип., 1884. – 173 с.
14. Черниговские Губернские Ведомости. 1853, №35.
15. Чубур А.А. Глобализация как позитивный движущий фактор сохранения и пропаганды национального историко-археологического наследия европейских стран // Проблемы модернизации современного российского государства : Материалы IV заочной Всероссийской электронной научно-практической конференции. – Стерлитамак: Стерлитамакский филиал БашГУ, 2017. С.57-61.
16. Schmid Е. Atlas of Animal Bones: For Prehistorians, Archaeologists and Quaternary Geologists. Elsevier Publishing Company,1972. – 160 p.


References


1. Bekenev V.A. Tehnologiya razvedeniya i soderzhaniya sviney / uchebnoe posobie. SPb.: Lan, 2012. Ser. Uchebniki dlya vuzov. Spetsialnaya literatura. 416 p.
2. Borisenko V.I. Sotsialno-ekonomichniy rozvitok Livoberezhnoi Ukraini v drugIy polovini XVII st. Kiev,1986. 216 p.
3. Boriskova L.A. Selskiy turizm kak odin iz instrumentov razvitiya selskoy ekonomiki. Aekonomika: ekonomika i selskoe hozyaystvo, 2016. No2(10). URL: http://aeconomy.ru/science/economy/selskiy-turizm-kak-odin-iz-instrume/
4. Gzhibovskaya N.V. Problemyi i vozmozhnosti razvitiya selskogo turizma v Latgalii (na primere gostevogo doma “Diva Dorzi”). Aekonomika: ekonomika i selskoe hozyaystvo, 2017. No3(15). URL: http://aeconomy.ru/science/economy/problemy-i-vozmozhnosti-razvitiya-s/
5. Kurlovich-Belyavskaya P., Luksha K., Barnyuk A. ArhealagIchnyiya dasledavannI Ilyanskay gutyi: pershyiya vyinIkI I perspektyivyi. Drevnosti sredne-zapadnoy Rossii i sopredelnyih territoriy. Materialyi XXXIII mezhdunarodnoy molodezhnoy arheologo-etnologicheskoy konferentsii. Bryansk, RIO BGU, 2017. pp.22-28.
6. Lazarevskiy A.M. Opisanie staroy Malorossii. Polk Starodubskiy. Belyie Berega: Gruppa kompaniy «Desyatochka», 2008. 560 p.
7. Milov L.V., Vdovina L.N. Kultura selskohozyaystvennogo proizvodstva. Ocherki russkoy kulturyi XVIII veka. Chast 1, pod red. B.A. Ryibakova. M.: Izdatelstvo Moskovskogo universiteta, 1985. pp.39-147.
8. Morozov A. Zima. Ohota. Volya. Russkiy Ohotnichiy Zhurnal. 2017. No2(53). pp.16-19.
9. Opis Novgorod-Siverskogo namisnitstva (1779-1781). Kiev: VUAN, 1931. 594 p.
10. Panteleeva A.P. Problemyi i sostoyanie meliorativnogo kompleksa Pskovskoy oblasti // Aekonomika: ekonomika i selskoe hozyaystvo, 2017. No10 (22). URL: http://aeconomy.ru/science/agro/problemy-i-sostoyanie-meliorativnog/
11. Pus V.M. Materialnaya kultura malorossiyskoy chasti Bryanschinyi (nekotoryie aspektyi istorii kulturyi v XVII-XIX vv.). Bryansk: BGU, 2010. 99 p.
12. Sostoyanie fabrik i zavodov v Minskoy gubernii v 1828 godu. Zhurnal manufaktur i torgovli. 1831. No 9. pp.79-92.
13. Chervinskiy P.P. Materialyi dlya otsenki zemelnyih ugodiy, sobrannyie Chernigovskim statisticheskim otdeleniem pri gubernskoy zemskoy uprave. T.XII. Novgorodseverskiy uezd. Izd. Chernigovskogo gubernskogo zemstva. Chernigov : Zemskaya tip., 1884. 173 p.
14. Chernigovskie Gubernskie Vedomosti. 1853, No35.
15. Chubur A.A. Globalizatsiya kak pozitivnyiy dvizhuschiy faktor sohraneniya i propagandyi natsionalnogo istoriko-arheologicheskogo naslediya evropeyskih stran. Problemyi modernizatsii sovremennogo rossiyskogo gosudarstva : Materialy IV zaochnoy Vserossiyskoy elektronnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii. Sterlitamak: Sterlitamakskiy filial BashGU, 2017. pp.57-61.
16. Schmid E. Atlas of Animal Bones: For Prehistorians, Archaeologists and Quaternary Geologists. Elsevier Publishing Company,1972. – 160 p.

Возврат к списку