Адвокат Давид Мелконян: защита “курьера” начинается с ответа на вопрос, что он понимал на самом деле

Когда человек приезжает по указанному адресу, получает у потерпевшего конверт с наличными и передаёт деньги дальше, для следствия внешняя картина часто выглядит очевидной: именно он стал видимым звеном мошеннической схемы. Однако в уголовном праве одного факта получения и передачи денег недостаточно для вывода о виновности. Главный вопрос — не только в том, что человек сделал, а в том, что он понимал в момент совершения этих действий.

Мошенничество по ст. 159 УК РФ является умышленным преступлением. Поэтому обвинению необходимо доказать, что курьер осознавал преступный характер происходящего: понимал, что потерпевшего обманывают, что деньги похищаются, и что он сам участвует именно в хищении. Если же человек был введён в заблуждение и полагал, что выполняет легальное поручение — например, курьерскую доставку, инкассацию, проверочную операцию или задание “работодателя”, — вопрос об умысле требует отдельной и очень тщательной проверки.

На практике таких лиц могут привлекать как соисполнителей мошенничества либо как пособников со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Но квалификация должна зависеть не от того, что удобнее следствию, а от фактической роли человека и уровня его осведомлённости. Один участник может понимать, что включён в преступную схему. Другой может быть использован организаторами как инструмент, сам не осознавая реального смысла поручения.

Отдельно важно не смешивать “курьера” и “дроппера”. Классический курьер получает наличные у потерпевшего. Дроппер обычно связан с банковской инфраструктурой: картой, счётом, доступом к электронному средству платежа, переводом или снятием денег со счёта. После изменений, внесённых Федеральным законом от 24 июня 2025 г. № 176-ФЗ в ст. 187 УК РФ, ответственность за неправомерный оборот средств платежей действительно стала жёстче. Но эти поправки не означают, что любой наличный курьер автоматически становится дроппером, а довод об отсутствии умысла больше не имеет значения.

Поэтому защита по таким делам должна начинаться с правильного определения роли человека. Он был осознанным участником схемы, пособником, дроппером или случайным исполнителем, которого самого ввели в заблуждение? От ответа на этот вопрос зависит и квалификация, и доказательства, и вся стратегия защиты.

Ключевое значение обычно имеют переписка с “работодателем”, объявления о подработке, голосовые сообщения, инструкции, история звонков, маршруты, банковские операции, наличие или отсутствие вознаграждения, а также поведение человека после того, как он понял, что мог быть использован. Сохранил ли он телефон? Передал ли переписку? Пытался ли скрыться или удалить данные? Получал ли долю от похищенного? Знал ли что-либо о потерпевшем и механизме обмана?

Разовый характер поручения тоже может иметь значение, но сам по себе он не решает дело. Один человек может один раз совершить преступление умышленно, а другой — несколько раз действовать в заблуждении, если организаторы поддерживали убедительную легенду. Поэтому защита не должна строиться на одной фразе “он не знал”. Нужно показывать, почему он не знал, какую картину происходящего ему создали и какие доказательства это подтверждают.

Не менее важно учитывать гражданский иск. Потерпевший вправе заявить требования о возмещении ущерба в уголовном деле или отдельно в гражданском порядке. Но взыскание всей суммы с конкретного курьера не должно быть автоматическим. Суд должен оценивать его роль, вину, причинную связь, размер ущерба, движение денег и наличие личного обогащения.

В делах о дистанционном мошенничестве всегда есть риск наказать самого доступного участника — того, кого проще задержать и предъявить суду. Но уголовная ответственность не может строиться только на том, что человек оказался последним звеном цепочки. Виновность должна подтверждаться не внешней картиной, а доказанным умыслом.

Поэтому главный вопрос защиты в таких делах звучит просто: кем был этот человек на самом деле — участником мошенничества или ещё одной жертвой, которой организаторы отвели роль исполнителя?

Давид Мелконян , адвокат, управляющий партнер МКА «Вектор Прайм» advokatmelkonyan.ru